🌙 La nuit tombée. Сон про пивную

Мне приснилось, что я стою в пивной у Миши. Пена, лещ, лента для чеков — и на полке за кассой чёрный флакон. Serge Lutens, La nuit tombée. Ценник — меньше, чем полный бак бензина. Я спрашиваю: Миш, ты понимаешь, что продаёшь? Миша понимает и добавляет пять рублей за пакет.

Просыпаюсь — флакон стоит на столе.

Потому что пивная у Миши — это не пивная. Это телеграм-группа, где разливают флаконы. Распив, говоря по-научному. Ни пены, ни леща: фотки батч-кодов, споры про хранение и сообщение «забрал, перевожу». Миша не бармен, он админ с таблицей. Но в голове у меня навсегда останется пивная: слишком тепло для чата на двести человек.

Теперь что внутри чёрного стекла.

Первый вдох — и это Байкал от Черноголовки. Не крафтовая кола с полки хипстерского магазина, а именно тот, из ларька: хвоинка, цитрус, чуть полыни. А сверху — камфора. Как будто в сосновом лесу кто-то открыл аптечку. Странно? Да. Живо? Ещё как.

Через час Байкал стихает, камфора уходит в подвал, и остаётся ночь. Не ладан и не смолы, как пишут в красивых рецензиях, а именно ночь: прохладная, слегка лекарственная, честная. Название La nuit tombée — «опустившаяся ночь» — оказалось протоколом: она опускается и не встаёт до утра.

Держится как заземление: не замечаешь, но держит. Шлейф — гул на пятьдесят герц, слышно только вблизи. К теплу кожи относится с уважением: чем холоднее за окном, тем громче горит.

Мораль сна простая. Ниша не всегда приходит из бутика с мрамором и консьержем. Иногда она приходит из телеграм-группы с народным названием «пивная», по цене двух закусок. И пахнет детством из стеклянной бутылки и камфорой из аптечки. И знаете — я бы не променял этот сон ни на одну реальность.

Кроме флакона. Флакон оставляю себе.

Расскажите: что вам приходило во сне — и оставалось в реальности? У меня вот ночь в чёрном стекле.

---

Дисклеймер: парфюм не лекарство, но настроение лечит. Перед применением — вдохнуть и выдохнуть.