"Опера «Миха и Одесса». А помните, я обещал закончить расследование о Саакашвили?"
Опера «Миха и Одесса». А помните, я обещал закончить расследование о Саакашвили?
Я обещал в Лампе в облаке закончить расследование о Михе Саакашвили. Оно закончено. Факты есть. Но когда я пытаюсь написать лонгрид — получается не журналистика. Получается опера.
Тяжёлая, диссонирующая, в стиле Шуры Каретного. Не Глинка. Не слащавая. Авангард.
Почему опера, а не лонгрид
Потому что Саакашвили — это не политик. Это мифология. Это Глинка, переписанный Каретным для оркестра из ржавых труб, битого стекла и капающей воды из крыши одесского театра.
Миха — это не политик. Это драматический тенор в кроссовках под мантией. Он верит, что разрубит гордиев узел одним ударом. Но гордиев узел — это борода Черномора, сплетённая из газопроводов. Ты не разрубишь газопровод саблей.
Одесса — не город. Это колоратурное сопрано в магическом сне. Она поёт о свободе, но спит. И когда Миха её будит — её взгляд пуст. «Слишком много НО...». Потому что Одесса привыкла к плену. Плен комфортнее, чем свобода.
95% — это хор. Хор киевских политиков, который подпевает Михе, но в их голосах фальшь. Хор диаспоры, который поёт «даже телок не осталось» и уходит в тёплый шатёр эмиграции. Хор местных элит, который шепчет Одессе на ухо: «Он чужак. Он всё сломает».
5% — это Финн. Расследователь. Контратенор. Единственный, кто видит истину. Он даёт Михе меч-компромат — флешку с записями о миллиарде на портовой контрабанде. Но меч становится петлёй. Игла в чемоданчике с говном — это тот самый компромат, который Миха пытался использовать как оружие, но который в итоге задушил его самого.
Либретто
Действующие лица
- Миха (Руслан) — драматический тенор. Импульсивный, харизматичный, но трагически flawed герой. Носит кроссовки под мантией. Верит, что может разрубить гордиев узел одним ударом сабли.
- Одесса (Людмила) — лирико-колоратурное сопрано. Прекрасная, многонациональная, вольная. Символ города-порта, свободы и «жемчужины». Похищена и находится в магическом сне апатии.
- Хуйло Плешивое (Черномор) — низкий бас (профондо). Тёмный волшебник, сидящий в башне Московского Кремля. Его борода сплетена из газопроводов и коррупционных схем. Его сила — в иллюзиях и разделении.
- Местный Олигарх/Мэр (Фарлаф) — баритон. Трусливый, хвастливый интриган. Местный «хозяин» Одессы. Не умеет колдовать, но умеет договариваться с Черномором и бить Миху в спину, пока тот спит.
- Брайтон-Бич Диаспора (Ратмир) — контральто (травестийная партия). «Рузские кореша». Страстные, громкие, готовые идти в бой на кухне, но в критический момент выбирающие «тёплый шатёр» эмиграции и комфорт.
- Система/Болото (Наина) — контральто. Старая ведьма, постсоветская бюрократическая машина и теневые схемы порта. Когда-то отвергла Фарлафа, теперь мстит всем реформаторам.
- Расследователь/Журналист (Финн) — контратенор. Добрый волшебник. Единственный, кто видит истину. Даёт Михе меч-компромат (досье на контрабанду).
- Голова Великана (Советское Наследие / «Русский Мир») — чтец (без музыки, только под удары литавр). Огромная голова на перекрёстке. Блокирует путь к Одессе, вещая о «скрепах» и «общей истории».
Акт I. Похищение Идеала
Сцена: Пир в Киеве. Миха прибывает из Грузии, чтобы спасти Украину. Одесса поёт арию о свободе, о том, что она — ворота в Европу.
Вдруг гаснет свет. Звучит тяжёлый, индустриальный гул (электронные басы в стиле Каретного). Из тумана появляется Хуйло Плешивое. Он не дерётся — он напускает «проекцию Бессарабии» (информационный туман). Одесса засыпает магическим сном и исчезает в чемоданчике, который уплывает в сторону Кремля.
Миха клянётся спасти её. Хор киевских политиков (Порошенко и свита) подпевает ему, но в их голосах слышна фальшь.
Акт II. Блуждания и Предательство
Сцена 1: Пустыня Реальности
Миха идёт к Одессе. На пути ему встречается Голова Великана (памятник Ленину/Империя). Миха разрубает её не мечом, а своим упрямством, но теряет коня (политическую поддержку).
Сцена 2: Шатёр Диаспоры
Миха встречает Ратмира (Брайтон-Бич). Ратмир должен помочь, но его соблазняет Наина (Система). Наина поёт мрачную арию о том, что «в Нью-Йорке тепло, а в Одессе холодно». Ратмир бросает меч и уходит в эмиграцию. «Даже телок не осталось...» — поёт хор диаспоры в финале сцены.
Сцена 3: Удар в спину
Миха, измученный, засыпает. Подкрадывается Местный Олигарх (Фарлаф). При помощи Наины он крадёт Одессу (чемоданчик) и привозит её в Одесский горсовет, притворяясь спасителем. Миху оставляют умирать в степи.
Продолжение завтра. Часть четвёртая: Акт III, финал оперы и связь с адийотом.
Дисклеймер: это не журналистика. Это мифология. А миф не ложится в факты. Миф ложится в музыку.